`На свете есть только две вещи, ради которых стоит жить:
любовь к красивым девушкам, какова бы она ни была, да
новоорлеанский джаз... все остальное - одно уродство`.
А - что же тогда не есть уродство? Истеричные,
надерганные богемные кабаки Парижа? Твердые ругательства затянутых в черное `джазовых девушек` и гениальный бред полупьяных великих музыкантов? `Пена дней` выступает на поверхности Латинского квартала. И снимают эту пену - немногие посвященные...
